Воспитанники лицея просыпались в шесть утра

№20 (6421) от 20 марта 2026

Сколько в наши дни потрачено слов и эмоций родителями на обсуждение высокой нагрузки современных школьников. Дети измождены на уроках, в приготовлении домашних заданий, занятиях с репетиторами… Всё это так. Но давайте приглядимся к тому, как учились лицеисты – дворянские дети, избалованные домашним воспитанием в усадьбах, имениях, окружённые вниманием нянюшек и дядек.

В Царскосельском, а потом и в Александровском лицее воспитанники прислуги не имели, решали свои повседневные проблемы самостоятельно. В первый же месяц обучения было объявлено, что поездки домой не допускаются и все шесть лет воспитанники проведут в стенах лицея. На каникулах, которые выпадали лишь на июль, домой не уезжали. Визиты родных допускались, но были довольно ограниченными. Изоляция от внешнего мира была несколько нарушена событиями 1812 года – когда лицеисты, мальчишки-подростки, с восторгом и благоговением общались с офицерами.

Распорядок дня в лицее был достаточно напряженным, свободного времени практически не было. Иван Пущин, друг и сосед Александра Сергеевича Пушкина в лицее, в своих записках писал: «Вставали мы по звонку в 6 часов, одевались, шли на молитву в зал. Утреннюю и вечернюю молитву читали мы вслух, по очереди. От 7 до 9 – класс. В 9 чай. Прогулка во всякую погоду до 10. От 10 до 12 – класс. От 12 до 1 – прогулка. В час обед. От 2 до 3 или чистописание, или рисование. От 3 до 5 – класс. В 5 чай. До 6 прогулка. Потом повторение уроков или вспомогательный класс. В половине девятого звонок к ужину. До 10 в зале мячик и беготня. В 10 вечерняя молитва и сон».

Таким образом, у лицеистов было 7 часов уроков и три обязательные прогулки – при любой погоде. Первые два часа дети учились на голодный желудок. Может, это способствовало успешному усвоению знаний. Когда Александр Пушкин писал стихи при таком напряженном графике (а он написал в лицее 130 стихотворений), остается только предполагать. Наверное, сочинял во время прогулок. Да и повторение уроков заменялось стихосложением.

Вообще-то сочинять в лицее поначалу запретили, чтобы лицеисты об уроках не забывали. Но этот запрет скоро отменили. Для воспитанников выписывали семь русских журналов, восемь французских и немецких. Была библиотека: около 800 томов по истории, литературе, политэкономии и философии – редкое богатство по тем временам.

В 1816 году в жизни лицеистов произошла большая перемена: директор лицея Энгельгард разрешил им ходить в гости. И сразу у них завелось множество знакомых. К примеру, веселый общительный Пушкин тут же стал завсегдатаем у Карамзиных. А еще бывал у учителя пения и музыки барона де Фергюсона – по воскресеньям у него бывали танцы и можно было попеть, подурачиться, поухаживать за барышнями.

Взаимоотношения между лицеистами регулировались определенными правилами, текст которых был вывешен в коридоре 4-го этажа. Там говорилось, что «все воспитанники равны, как дети одного отца и семейства, а потому никто не может презирать других или гордиться перед прочими чем бы то ни было, воспитанники должны жить между собой мирно и дружелюбно». Благодаря этим правилам и стараниям педагогов в лицее жил дух товарищества и сплоченности. Никто никогда не выдавал провинившихся, если он сам не признавался в содеянном.

Об этом особом отношении между лицеистами писал В.Н. Коковцев, который учился в императорском Александровском лицее: «Я всегда считал отличительною чертою нашей «лицейской связи» – полное отсутствие всяких различий по признаку внешних материальных и иных преимуществ одних перед другими». «Среди нас, за все шесть лет нашей жизни в лицее… никогда не было случая выслужиться перед начальством, приобрести какое-либо исключительное для себя благоволение, в особенности в ущерб кому-либо из курса. Это называлось на языке лицеистов «подхалимством» и с первых же дней поступления было заранее высмеяно и обречено на беспощадное осуждение. Рассказанные тотчас же случаи «фискальства» или жалобы воспитателю на обиду, причиненную кем-либо из товарищей, ликвидировались совершенно непререкаемым вердиктом – возмездия от всего класса… с первых же шагов нашей общей жизни в новой обстановке это стало очевидно само собою».