По долгу. И по совести

Анестезиолог-реаниматолог межрайонного медицинского центра г. Скопина, заведующий Скопинской станцией скорой медицинской помощи Евгений Никонов недавно отметил сразу два юбилея

 – свое 50-летие и четверть века в медицине. О работе, о том, каким должен быть врач, о жизни наш корреспондент беседует с юбиляром.

Р.В. – Евгений Евгеньевич, как вы пришли в медицину?

Е.Н. – Мой отец был главным агрономом совхоза в скопинском селе Шелемишево, а мама работала участковой медицинской сестрой в местной больнице. Отец нередко брал меня в поездки по полям. Простор, красота, жаворонки в небе. Когда заходил к маме на работу, мне тоже все нравилось: и чистота, и уважение к ней односельчан. Когда пришла пора задуматься, какую профессию выбрать, больше склонялся к сельскохозяйственному вузу, чем к медицинскому. Может, потому, что моя родная сестра поступила в этот институт только с третьего раза. Решил рискнуть, тем более что химию и биологию на уровне средней школы знал хорошо, не раз принимал участие в олимпиадах. Выдержав все экзамены, прошел собеседование и по результатам был зачислен на первый курс лечебного факультета.

Р.В. – Много времени уделяли учебе?

Е.Н. – Такие предметы, как химия или анатомия, для меня трудностей не вызывали, но зато физика и иностранный язык доставляли немало проблем. В нашей деревенской школе их часто было некому вести. Но не хотелось привыкать к тому, что я уже не вхожу в число лучших, как это было в школе.
Учиться, вкладывать в получение знаний труд непросто. Но, честно говоря, я учился сначала без необходимой мотивации. Это пришло позднее, уже после армии (те, у кого не было медотводов или связей, подлежали тогда военному призыву после первого курса).

Р.В. – Армейские годы для многих – повод вспомнить смешные истории. А для вас?

Е.Н. – Юмора, конечно, хватало, но с нас был особый спрос. Теоретическая, спортивная и боевая подготовка были на высочайшем уровне. Практически каждый из нашей роты, в том числе и я, имел спортивный разряд не ниже первого по какому-нибудь виду спорта. Для нас служба медом не казалась. Помимо этого, в армии я был секретарем комсомольской организации дивизии.

Р.В. – Предложений от командования пойти по военной стезе не поступало?

Е.Н. – Такой вариант для себя я даже не рассматривал. После демобилизации вернулся на студенческую скамью, проявлял усердие в изучении медицинских наук, продолжал заниматься военным многоборьем. Устойчивый интерес к медицине появился на 3-4 курсе, когда мы стали заниматься на кафедрах. К 5-му курсу в моих предпочтениях были специальности, связанные с динамикой, экстренностью, работой руками. Перед окончанием вуза ректор – тогда это был Евгений Алексеевич Строев – вызвал меня и сказал, что мне предоставляется честь поехать в Скопин работать врачом-терапевтом на ВТЭК. Меня это совершенно не обрадовало, т.к. свое будущее связывал с хирургией. От назревающего конфликта спасла однокурсница, согласившись на предложенную должность вместо меня. Поехал в Скопин. Мою дальнейшую судьбу решил главный врач ЦРБ. Выслушал мои предпочтения, и… не поддержал. Дескать, вакансий в гинекологии, хирургии нет, а требуется врач в открывшееся отделение анестезиологии и реаниматологии. Это как раз те направления медицинской деятельности, которые постоянно связаны с экстренностью, оперативностью принятия решений. Надо лишь пройти соответствующий курс интернатуры в областной клинической больнице. Так я стал реаниматологом-анестезиологом. О чем не жалею.

Р.В. – Кто был вашим учителем в ОКБ?

Е.Н. – Андрей Иванович Марков, Юрий Васильевич Драгункин, Вячеслав Раджинальдович Немцев (ныне покойный), Александр Георгиевич Папин, Олег Александрович Сорокин, Сергей Ульянович Кузьминов. Все они харизматичные, грамотные. Учиться у них было интересно и неутомительно.
В Рязани я большую часть времени проводил на рабочем месте, так как домой особо не торопился – жил в общежитии. Руками научился работать быстро, и уже через полгода мне предложили место второго анестезиолога. От возможности подработки я не отказался. Даже когда у меня начался курс реаниматологии, я продолжал дежурить как анестезиолог. Я хорошо сработался с докторами, и у меня была возможность остаться в ОКБ. Другое дело, что подводить главврача Скопинской ЦРБ, направившего меня на учебу, счел для себя неприличным. Знал, что меня как специалиста в Скопине ждут.

Р.В. – А почему вы не стали заниматься наукой?

Е.Н. – Я больше практик. Мне нравится то, что я делаю, осознаю значимость своей работы. Нормальный врач всегда будет бороться за жизнь человека до последней, даже самой маленькой возможности.

Р.В. – Совмещать работу в медцентре и исполнять обязанности заведующего станции скорой медпомощи непросто. Вы сразу согласились на такое предложение?

Е.Н. – Да. За годы работы в медицине накопился хороший опыт и понимание того, что успех в дальнейшем лечении и выздоровлении во многом зависит от грамотно оказанной первой медицинской помощи. Когда ангина или ОРВИ – вопросов нет, а вот когда в больницу поступает больной с тяжелой травмой, инсультом, инфарктом, обморожением, ожогами, недостатки работы первого звена могут отрицательно повлиять на дальнейший ход лечения пациента.
Здесь много других составляющих, в том числе профессионализм всей команды, нацеленной на спасение жизни больного. Но первый этап – самый важный. Следующий уровень – стационар, за которым следует восстановительная медицина.
Проанализировав работу фельдшеров, я стал проводить занятия с коллективом «скорой». Поначалу эффект от этих занятий был невысоким. Со временем выработал свою методику. Дело в том, что все тяжелые больные проходят через отделение реанимации, где сразу видно, на каком этапе была допущена ошибка. Если на первом, то вместе с фельдшером анализируем ситуацию. После этого все встает на свои места. Не без гордости скажу, что среди бригад районных станций скорой медпомощи Скопинская – в числе лучших.

Р.В. – Как вы отдыхаете?

Е.Н. – Зимой бассейн, лыжи, а летом предпочитаю чаще бывать на природе. Выезжаем на берег реки или в лес. Помимо этого занимаюсь садом, огородом, пчеловодством. В такой обстановке удается не только отдохнуть, но и получить необходимый заряд энергии.

Р.В. – Кем хотят быть ваши дети?

Е.Н. – Сыну уже 18 лет, но он пошел учиться в автодорожный техникум. Девочке только 10 лет. Она хорошо учится, но пока планов на ее дальнейшее образование мы не строим. Я считаю, что неважно, какую профессию выберут дети, главное, чтобы за них не было стыдно, был повод ими гордиться и родители могли бы на них рассчитывать. Сколько раз наблюдал разницу в динамике лечения у тех, у кого дети тяготятся больными родителями, в сравнении с теми больными, кого близкие окружают заботой. А есть у них звания и регалии или нет, это не важно. Бывает так, что по показаниям больному ампутируют ногу. Полежит в больнице такой пациент, родственники берут его домой. При совокупности медпоказаний он мог бы еще пожить, но за ним перестают ухаживать, и тогда жизненный путь короток. И наоборот. Больной, вопреки не очень хорошему прогнозу, поживет подольше, если он кому-то нужен. Думаю, что детям с раннего возраста нужно прививать понятия доброты, трудолюбия, уважения к старшим, научить сопереживать, быть ответственным за близких.

Евгений Никонов:
Нормальный врач всегда будет бороться за жизнь человека до последней, даже самой маленькой возможности.

Р.В. – Что вы считаете для себя главным?

Е.Н. – Сложно однозначно ответить на этот вопрос. Я стараюсь жить так, чтобы моим родителям не было за меня стыдно. Для меня важно быть порядочным человеком при любой ситуации, не идти на поводу у обстоятельств, оставаться верным другом. Родители научили меня жить в согласии со своей совестью, и этому я учу своих детей.

Беседовала Лада Петрова
Фото автора