Позывной «Броня»

№30 (6431) от 24 апреля 2026

Записки начальника связи, главного радиолога войсковой части 62910

26 апреля 1986 года произошла крупнейшая в мире техногенная катастрофа – авария на Чернобыльской АЭС. В результате непродуманного эксперимента реактор энергоблока №4 вышел из-под контроля, взорвался и загорелся. Из разрушенного реактора вырвалось радиоактивное облако на высоту 10 км. Тысячи квадратных километров на Украине, в Белоруссии и России оказались непригодными для жизни, сотни тысяч жителей стали экологическими беженцами. У этой катастрофы нет одной-единственной причины: она стала возможной в результате ряда политических, управленческих, технических и конструктивных просчетов.

Первое сообщение Совета Министров СССР для населения об аварии на четвертом блоке Чернобыльской АЭС и принимаемых мерах прозвучало на Цент­ральном телевидении СССР 29 апреля в вечернем выпуске новостей, а короткая заметка об аварии была напечатана лишь 30 апреля в центральных газетах на четвертой странице, где сообщалось: «На Чернобыльской атомной электростанции произошла авария, поврежден один из реакторов. Принимаются меры по ликвидации последствий аварии. Пострадавшим оказывается помощь. Создана правительственная комиссия».

Первые скупые строки, естественно, рождали тревогу среди населения. В дальнейшем в кратких сообщениях «От Совета Министров СССР» и ТАСС писалось о первоочередных мерах, принятых созданной Правительственной комиссией по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской атомной электростанции.

Я в то время служил преподавателем Харьковского высшего военно-авиационного училища радиоэлектроники. Вечером 26 апреля на совещании нам сообщили о случившейся аварии и принимаемых мерах. В училище организовали пост радиационного контроля, данные которого передавались в штаб Киевского военного округа. Учебный процесс продолжался, беспокойства не наблюдалось, но на улицах Харькова стали появляться машины радиационного контроля.

Свидетельства первых ликвидаторов

Мне запомнился рассказ офицера – преподавателя нашей кафедры, жена которого работала в НИИ «Химполимер». В мае 1986 года ее направили на ЧАЭС, где специалисты института наладили распыление с вертолетов полимерной жидкости. Этот реагент, застывая, образовывал пленку, предотвращавшую распространение радиоактивной пыли. Позже застывший дёрн резали на полосы, скатывали в рулоны и вывозили в «могильники». Так проводилась дезактивация территории вокруг АЭС.

В наше училище на должность замполита факультета перевели офицера, который с 27 апреля по 10 мая участвовал в составе вертолетного отряда в неотложных работах. Тогда для сокращения выхода продуктов горения из реактора над ним с военных вертолетов сбрасывали мешки с песком, глиной, свинцом и доломитом. Позже применили сброс с помощью парашютов, что уменьшило выход радиации из жерла разрушенного реактора. Впоследствии этот офицер неоднократно жаловался на ухудшение здоровья.

Командировка: дорога в зону

5 ноября 1987 года на совещании профессорско-преподавательского состава объявили, что меня направляют в войсковую часть 62910 в чернобыльскую зону на должность начальника связи. Утром 11 ноября в штабе Киевского военного округа провели короткий инструктаж. Наша группа офицеров на автобусе доехала до участка трассы в Иванковском районе, где нас пересадили в другой автобус, прибывший за нами из зоны. Обратной дороги уже не было.

Поздно вечером мы оказались на пересыльном пункте в селе Ораное, в 8 км от 30-километровой зоны. За мной приехал офицер нашего военного училища, которого я должен был заменить. В первый же вечер меня переодели в полевую форму без знаков отличия.

Я прибыл на должность начальника связи Фронтовой ремонтно-восстановительной бригады (ФРВБ). Но пришлось дополнительно выполнять внештатные обязанности главного радиолога и начальника химической службы. Два дня знакомился с личным составом, узлом связи (позывной «Броня») и техникой.

На третий день состоялся мой первый выезд в зону. Целью было посещение площадок, где ремонтировали технику на зараженной территории. На старом УАЗ-469 мы выехали с рентгенометром ДП-5А. Перед КПП «Дитятки» мои спутники надели марлевые повязки «лепесток». Вначале я растерялся, но быстро научился правильно надевать повязки. Мы побывали на площадке отстоя военной техники в селах Руда-Вересня, Терехи (штаб Южного сектора Группировки войск), в райцентре Чернобыль. Проехали мимо рыжего леса, который позже захоронили в земле. Побывали в песчаном карьере, на станции Янов, на площадке бывшего АТП «Припять». За проволочным забором я увидел опустевший город Припять: многоэтажные дома без окон, брошенные велосипеды и детские коляски, раскрытые двери гаражей.

«Саркофаг» и работа ремонтников

Наиболее опасной площадкой для наших ремонтных бригад была территория промзоны в 300 метрах от недостроенных блоков №5 и №6. Меня пора­зили громадные каркасы этих корпусов. Аварийный четвертый блок уже был накрыт «саркофагом» – сооружением из стали и бетона. Наша машина проскочила мимо него на большой скорости. На промзоне солдаты-ремонтники работали неделями, ночуя и питаясь в укрытии под административно-бытовым корпусом, а на другие площадки выезжали колонной ежедневно в грузовых машинах с тентом. Это путь в 35 км в одну сторону.

Мы проезжали через опустевшие села: Залесье, Черевач, Лелев. Меня очень поразило запустение: поваленные заборы, рыжий бурьян, неубранные радиоактивные яблоки на деревьях.

Быт в зоне

На дорогах встречались машины со странными номерами из четырех цифр на капоте – бывшие личные автомобили эвакуированных жителей. Их нещадно эксплуатировали в зоне, после поломок бросали и хоронили в огромных могильниках.

Чернобыльская зона осенью 1987 года представляла собой огромную свалку радиоактивной техники: сотни самосвалов, автобусов со свинцовыми пластинами на скатах, пожарных машин, санитарных машин, бульдозеров, автокранов. Военная техника размещалась на отдельных площадках за колючей проволокой.

В первый выезд мы проехали более 100 км. Накопленная доза радиации составила 350 миллирентген. После обеда и совещания в штабном вагончике, где подводились итоги работы, я как заместитель командира по радиационной безопасности вел журнал учета доз облучения личного состава управления бригады, а это 15 человек.

Нам, живущим…

На другой день мы сделали у штабного вагончика коллективное фото на память. Мой предшественник уехал в Харьков, и я продолжил самостоятельную службу в зоне. Месяцы, проведенные в командировке, отразились на моем здоровье. Я получил инвалидность, связанную с ликвидацией последствий катастрофы, как и сотни наших ликвидаторов. Мужественный труд чернобыльцев, особенно офицеров химических войск, проводивших разведку у взорвавшегося реактора, на мой взгляд, недооценен.

В Рязанской области активно действует региональное отделение Союза «Чернобыль» России, возглавляемое Виктором Боборыкиным. В 2021 году в Рязани был издан сборник воспоминаний участников ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС вод названием «Москва – Кассиопея. Рязань – Чернобыль» под редакцией Леонида Вяткина, руководитель проекта – заместитель председателя нашего регионального отделения Владимир Тарасов. Сборник – плод коллективного труда журналистов, общественных деятелей и самих героев-чернобыльцев. Книги были подарены школам Рязани. В своем предисловии Владимир Тарасов пишет: «Нам, живущим, надо помнить и чтить память тех, кто отдал свою жизнь и свое здоровье ради нашего будущего…»

Анатолий Еврилов, участник ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС
Фото из архива автора