Идентичность городов: Рязань сакральная


85

Рязань – она суровая


Центр развития туризма Рязани и «Рязанские ведомости» продолжают цикл публикаций в рубрике «Наш лекторий» об актуальных мировых и российских практиках работы с городской средой и по созданию идентичности, сохранению и пополнению культурного наследия, переосмыслению функции музеев, общественных пространств и даже заброшенных территорий. А также о людях, которые меняют наш мир и вдохновляют инициативных и неравнодушных горожан на новые проекты.
Мы продолжаем беседу со Святославом Муруновым, человеком, который «перезапускает» города, занимаясь их проектированием и брендингом.


Я бывал в Рязани и раньше, но приезд в начале сентября прошлого года был связан с проведением Школы прикладной урбанистики, в рамках которой удалось исследовать смыслы города по технологии ЦПУ.

Пограничное состояние

Рязань – очень древний город. Официально ей 923 года, она старше Москвы. С точки зрения ландшафта Рязань – это ГОРОД НА ГРАНИЦЕ, поэтому у нее достаточно сложная судьба: она все время переходила то туда, то сюда, ее то сжигали, то сдавали, то захватывали и т.д. То есть это город, который был наполнен неким пограничным состоянием. Причем с точки зрения границы это всегда был государственный масштаб, а расположение Рязани – это геополитический узел, где заканчиваются древние границы и через который идут торговые пути. Мне кажется, количество границ там намного больше, чем просто физическая. Это может быть условная граница русской культуры и других культур, граница между степью и лесом, одним лесом и другим. Такое состояние ГРАНИЦЫ для ландшафта Рязани является базовым и глубоким. Несмотря на то что сейчас город находится в центре Российской Федерации, пограничное состояние все еще порождает осторожность, интравертность, некоторую молчаливость и сдержанность рязанцев.

Чувство долга

И это пограничное состояние порождает определенный тип деятельности, но его было сложно выявить. Тогда я начал задавать вопросы: чем отличаются рязанцы в характере, в деятельности, в делах от жителей других городов, что для Рязани является ключевой деятельностью? То есть что делает Рязань такого, что не делают все остальные города? И во время обсуждения появилось слово ДОБЛЕСТЬ. Я сначала даже немного оторопел, потому что доблесть для меня была качеством, а не деятельностью. Потом мы начали раскручивать этот смысл и получилось, что доблесть действительно является производной, а источником служит переживание, ожидание чувства долга защищать кого-то.
Если рассуждать дальше, то получается, что основная деятельность Рязани – это ожидание нападений, умение их вовремя предотвращать либо каким-то образом блокировать. Жертвовать собой за всю историю для Рязани стало деятельностью: рязанцы жертвуют собой во имя сохранения государства, сохранения культуры и т.д. Таким образом жертвенность для них – это базовая деятельность.
Рязань сейчас обороняется со всех сторон. Это делает ее крепостью-одиночкой, которой нужно найти своих, чтобы понять, что она защищает. Пока получается, что она защищает саму себя. Мне показалось, что для Рязани важно мыслить масштабом не только города, но и области.

Другая антология

Третий смысл, тот ключевой опыт, который вынесла Рязань из всей своей истории как город, прозвучал несколько неожиданно – САКРАЛЬНОСТЬ. То есть перевод пережитого опыта в духовные ценности. Достаточно сложный и удивительный для постсоветской территории смысл, потому что заводские цивилизации и заводские города выносят довольно банальный опыт. Например, Новокузнецк хорошо все интегрирует: закидывайте в нашу котловину уголь, металлургию, людей с других регионов – сделаем из всего этого самый большой завод по производству металла. По сравнению с заводскими цивилизациями в Рязани ты чувствуешь качественный скачок. Это другая антология, другой язык.
Очень любопытно, что рязанцы сильно отличаются от жителей других городов. Они другие. И, мне кажется, эта ключевая идентичность Рязани сохраняется не в ландшафте и даже не в деятельности, а именно в людях. Каждый человек – маленькая Рязань, маленькая крепость, но внутри него бушуют страсти, мысли, переживания. Рязанцы – люди сильной внутренней работы, внутренней трансформации и переплавки переживаний, чувств, эмоций в какие-то даже не иррациональные смыслы, а в зарубки ценностей, позиций. Мне показалось, что в Рязани отсутствует высокоуровневая рефлексия в публичном пространстве.

Смыслы

Эти три смысла: ГРАНИЦА (пограничное состояние), ДОБЛЕСТЬ (чувство долга, деятельность, связанная с ожиданием нападения, защитой, обереганием и сохранением чего-либо) и САКРАЛЬНОСТЬ (перевод переживаний, чувства долга в духовность, нравственность) – это как раз про Рязань.
Возвращение городов к своим базовым смыслам – это единственное, чем можно сейчас помочь городам. Даже если мы смыслы вскрыли неправильно, главное – показать инструментарий работы с ними.
Разговор про смыслы, поиск их, обсуждение помогают горожанам сформировать картину мира, в которой они видят свою роль, роли остальных и, самое главное, базовые ценности, что позволяет им правильно принимать решения. Все-таки развитие города – это не написание стратегии как документа, а выход на стратегический уровень деятельности, который опирается на смыслы, а смыслы – на ценности, а ценности ты не можешь придумать или скопировать. Они уже сложились, их просто нужно вытаскивать, поднимать, очищать, смотреть, в каком они состоянии находятся, в чем произошли изменения, как эти изменения локализовать либо исправить и т.д. И это было очень важным моментом. По крайней мере, рязанцев это качнуло, судя по тому, как они собрались на следующую встречу, как сформировалась команда ЦПУ из рязанцев разных поколений. Да, им сейчас тяжело использовать язык города в своих практиках, но по крайней мере у них горят глаза. И это большое сообщество, а не единичная практика.


точка зрения

Святослав Мурунов:

Сейчас в городе происходит много разных процессов, и я думаю, что с ним будет интересно поработать в плане культурной политики, исследований и компетенций, связанных со смыслами, с духовностью, с работой душой, с нравственными ценностями, дефицит которых явно чувствуется на постсоветском пространстве.


Подготовила Екатерина Детушева по материалу arch-sochi.ru
Фото предоставлены Святославом Муруновым