№36 (6437) от 15 мая 2026
Мы спускались по лестнице с цветами. Цветы были комнатные, в горшках. Только их разрешили нам забрать с собой в редакции «Приокской газеты», когда мы уходили оттуда, чтобы сделать новую газету – «Рязанские ведомости».
Актовый зал
Происходило это всё в Доме печати в один из первых дней апреля 1997 года. Спускались мы со второго и третьего этажей здания в актовый зал Торгово-промышленной палаты. Другого помещения для новой редакции пока не нашлось, а в актовом зале было свободно. К тому же в маленькой комнатке за сценой располагалось правление Рязанской организации Союза журналистов России, в которой работал тогдашний предводитель рязанских журналистов Пётр Григорьевич Рябинкин, назначенный редактором «Рязанских ведомостей». Такая вот диспозиция. Её необходимо предварить некоторыми пояснениями.
Идея создания новой областной газеты родилась не спонтанно и не только в наших головах. В декабре 1996 года губернатором области был избран Вячеслав Николаевич Любимов, сменивший на этом посту Геннадия Константиновича Меркулова. Так в Рязанской области завершился пятилетний «демократический» период, который требует отдельного рассказа – как-нибудь в другой раз.
Для редакции областной газеты эпоха перемен была отмечена серьёзными трансформациями. Сначала была закрыта «Приокская правда» за то, что в дни августовского путча 1991 года опубликовала указы ГКЧП, направленные в редакцию из ТАСС. Потом на её месте была создана «Приокская газета» с новым редактором – Надеждой Курбачевой. Учредителем газеты стал коллектив редакции.
Новое руководство области пришло к решению о создании новой газеты
Со временем в редакции «Приокской газеты» назрел мировоззренческий конфликт и пришло понимание того, что демократическое правление почти не отличается от коммунистического. Когда власть в регионе сменилась, ей с руководством редакции областной газеты о лояльности договориться не удалось. Новое руководство области пришло к решению о создании новой газеты. Это решение совпадало с желанием большей части журналистов редакции «Приокской газеты» сменить место работы.
Организационный период был недолгим и конструктивным. Вот потому и переместились мы с редакционных этажей в актовый зал Дома печати. Кто это – мы? Назову всех журналистов первого созыва «Рязанских ведомостей». Пётр Григорьевич Рябинкин, Галина Александровна Зайцева, Михаил Николаевич Зайцев, Ирина Владимировна Сизова, Лидия Павловна Крючкова, Татьяна Ивановна Банникова, Святослав Васильевич Саломатин, Михаил Максимович Максимов, Игорь Михайлович Евстифеев, Нина Иванова Лисина, Наталья Фёдоровна Крапивина, Виталий Дмитриевич Панкратов, Валентина Константиновна Севостьянова, Владимир Анатольевич Гусев, Анатолий Иванович Пономаренко, Анатолий Альбинович Шадевский, Леонид Николаевич Соколов-Сыромятников. В новый коллектив вливались не только бывшие работники «Приокской газеты», но и другие профессионалы.
Такая вот могучая кучка, которой очень хотелось работать. Кроме авторучек и бумаги, у нас были две печатные машинки и один компьютер, который можно было использовать только для набора. Ведь никакой сети тогда в редакции не было, тем более в зале, где мы обитали. На сцене стоял большой стол для заседаний, за которым расположился секретариат – Михаил Николаевич Зайцев и Анатолий Иванович Пономаренко. Все остальные заняли места в креслах и на подоконниках. Что-то писали дома, что-то прямо здесь, не жалуясь на неудобства. Сами сюда пришли, никто нас не гнал. Игорь Евстифеев немедленно отправился на задания с фотоаппаратом – газете нужны были снимки. Цифровых камер тогда не было. Снимали на плёнку. Где Игорь печатал снимки, осталось тайной. Подозреваю, что коллеги из «Приокской», крадучись, пускали его в лабораторию. Ведь отношения между фотокорами остались нормальными, рабочими. Был кое-какой запас снимков у газеты областной организации Союза журналистов «Всем обо всём», выпуском которой занимались Пётр Григорьевич Рябинкин и Михаил Николаевич Зайцев, когда их отлучили от областной газеты после событий августа 1991 года.
У них, между прочим, был накоплен бесценный опыт – выпуска газеты в совершенно неподходящих для этого условиях. Они своё детище «Всем обо всём» три года выпускали в той самой комнатке за сценой и имели успех. Может, потому назначенный редактором «Рязанских ведомостей» Пётр Григорьевич Рябинкин транслировал всем нам такую уверенность в будущем: решение об издании газеты принято, команда есть, значит, и газета будет. Готова была поддержать нас и областная типография.
Спокойный и всегда немного ироничный Виталий Дмитриевич Панкратов писал городские новости, о которых он, кажется, знал раньше и больше, чем отцы города. Сосредоточенный Святослав Васильевич Саломатин корпел над новым материалом – разоблачением того, как всякие деловые люди вольно и невольно разваливали сельское хозяйство губернии, ещё не вполне освободившееся от колхозно-совхозной собственности. Володя Гусев обдумывал перспективы издания «Делового вестника» – первого приложения к «Ведомостям». Наталья Крапивина поднимала все свои связи и привлекла на газетные полосы деятелей культуры. Среди первых были, помнится, Валерий Шадский и Владимир Дель, как раз тогда поставивший «Моцарта и Сальери» с мальчиком-сыном в главной роли. Для Рязани, да что там, для страны этот спектакль стал потрясением. Нина Лисина писала свой очередной зажигательный комментарий к происходящим в области событиям. Как мы всё это делали, затрудняюсь ответить. Ведь телефон на всю редакцию тоже был один-единственный и тоже – Союза журналистов. А о мобильниках тогда приходилось только мечтать. Ну как, например, сегодня мечтать о сотрудничестве с искусственным интеллектом, не опасаясь за собственный интеллектуальный уровень.
Первый номер
Первый номер «Рязанских ведомостей» вышел 4 апреля 1997 года. Поздравить нас с этим событием пришел управделами администрации области Дмитрий Васильевич Диргин и пресс-секретарь губернатора Любовь Александровна Номероцкая. Об этом человеке надо сказать особо – как о вдохновителе всех наших невеликих пока побед. Она сделала всё от нее зависящее, чтобы редакция была сформирована и газета выходила, как позже также много сделала и для организации телекомпании «Край рязанский». Люба была человеком светлым, инициативным и очень деловым.
В тот день, 4 апреля, всё было очень весело и коротко – ведь нужно было делать следующий номер. А в нём непременно должно быть опубликовано что-то интересное. Иначе кто же нас будет читать? Идеи рождались здесь же, в зале. Сюда к нам приходили герои будущих публикаций, интервью с которыми мы ходили брать на улицу в сквер, если погода позволяла. Там же, под деревьями, и снимки делали. Некоторые из них и по сей день сохранились. Планёрки, летучки, споры, вечные журналистские хохмы – всё происходило в нашем зале. И обедали мы часто там же, чаще всего почему-то кабачковой икрой с черным хлебом (с тех пор икру «заморскую» кабачковую считаю самым полезным для организма продуктом). И чай пили… А больше ничего не пили – не до того было. «Нет, ребята-демократы, только чай».
Всё было очень весело, задорно, с куражом, без которого ни одно большое дело не делается. Но вечно так продолжаться не могло. Редакции было необходимо иметь собственное помещение, чтобы не пробирались мы каждый день на работу как на чердак господского замка.
И помещение для нас нашли – неподалёку, на улице Маяковского, в освободившемся здании детского садика. И это, кстати, тоже примета времени. Когда мы перебрались в новое здание и оглянулись окрест, обнаружили вокруг несколько пустующих зданий детских садиков, принадлежавших до недавнего времени одному из самых известных рязанских промышленных предприятий. Завод благополучно приватизировали, и от непрофильных активов новые хозяева отказались: зачем им детсады? Они и закрылись, это уже потом регион строил новые детсады и ясли. Но это потом…
Детский сад
Итак, детский сад на улице имени великого поэта. Двухэтажное здание, которое некогда, да и не на что ремонтировать. Уютный скверик с детскими беседками. Лавочки, скамеечки на детской площадке. Высокие ели, посаженные, наверное, много лет назад для того, чтобы к Новому году елку не устанавливать. Заборчик вокруг собственной территории. Всё это нам очень понравилось. И жили мы на всей этой территории вполне привольно – то в беседке интервью берём, то на скамейке опрос проводим, то под ёлкой Снегурочку фотографируем…
Бывшие детские спальни и залы для занятий обставили потихоньку бывшей в употреблении мебелью, подаренной нам областным правительством и немногочисленными спонсорами. Вот и кабинеты появились с надписями на дверях – «Редактор», «Зам. редактора», «Секретариат», «Лаборатория»… Отделы появились. Зал для общих собраний – чуть меньше, чем наш прежний, актовый. В ноги надо поклониться нашим первым хозяйственным службам, которые из ничего всё время что-нибудь полезное делали. И в первую очередь нашему первому директору Николаю Павловичу Смирнову.
Жили мы небогато. Не знаю, как отнесутся к моей откровенности коллеги, но всё-таки расскажу один случай из газетной практики. У редакции не было плёнки для вывода полос фотонабора – так нас тогда печатали в типографии. В типографии тоже этой плёнки не было. И денег на неё у редакции не было. И потихоньку от коллектива сотрудники доблестного нашего секретариата пошли по окрестностям собирать стеклотару, чтобы её сдать и купить плёнку. Собрали, сдали, купили… К выпуску следующего номера появились то ли деньги, то ли плёнка. Теперь об этом мало кто из нас вспоминает.
Вспоминаем о том, как мы старались выпендриться, написать что-то такое, что никто кроме нас не напишет. И делали это. У нас всё-таки работали тогда лучшие журналисты области. Никаких сетей, блогеров, информагентств не было, или они только собирались родиться. Газет выходило много. На нас смотрели не без ехидства – что эти натворят, которые при губернаторе. Мы, конечно, были и при горсовете, и при облдуме и при городской администрации – наших учредителях. Но считали нас почему-то прежде всего губернаторской газетой. А губернатор – из коммунистов, область в «красном поясе», как-то ещё у него с Москвой отношения выстроятся…
Всё было сложно и в то же время довольно интересно. Мы занимались разоблачениями, потому что было кого разоблачать. Для газеты – это хлеб. Нас за это кое-кто с трудом терпел. Помню, сижу я в кабинете очень высокого начальника. Говорили мы с ним о чём-то важном и для газеты актуальном, а он мне в самом конце разговора отдаёт несколько страничек с плотно отпечатанным текстом.
– Возьми. Можешь написать об этом. Только на меня не ссылаться…
На листочках – данные о том, как погубили в области производство спирта и водки – изрядную часть доходов областного бюджета. Пишу материал. Публикуем. Звонят из правоохранительных органов:
– Вы где эту информацию взяли?
– Шла по улице, нашла. А что, там что-нибудь не так?
В ответ – молчание. Положили трубку.
У нас работали лучшие в области журналисты, пишущие на сельские темы – Святослав Саломатин и Лидия Крючкова. Никто лучше Нины Лисиной и Татьяны Банниковой не писал очерки о людях и поступках. Сейчас этот жанр почти умер. Наталья Крапивина – в курсе всех культурных событий, Михаил Максимов – спортивных. Леонид Соколов – экономика, социально-бытовые проблемы и замечательные материалы о ветеранах, и не только к Дню Победы – всегда.
В тот первый месяц выхода нашей газеты надо было сделать номер к Первомаю. Вспомнили, что в Сараевском районе есть колхоз имени 1 Мая, а в нём председатель – молодой, деловой, перспективный Олег Фомин. Его и по телевизору уже показывали, и писали о нём. Мы решили ехать в Сараевский район. И отправилась туда, кажется, Галина Зайцева с фотокором. Отличный фоторепортаж тогда получился – с 1-й полосы до 4-й, с переносом. И такая от Олега исходила уверенность в своих силах и в своих людях, так там, в селе Высоком, всё было непросто и в то же время обнадеживало, что материал говорил сам за себя. Олег приехал тогда к нам в редакцию и стал газете другом. А потом его убили…
Пётр Григорьевич Рябинкин привёл в редакцию писателей, с которыми дружил, всех их знал, привлекал к написанию материалов. Так пришли к нам Борис Шишаев, Валерий Самарин, Николай Родин, Алексей Хлуденёв… И писали для нас о самом главном. И коллеги из районных газет откликались тогда на наш зов о помощи. А вскоре у нас появились собственные корреспонденты в районах – Анатолий Шадевский, Юрий Горелов, Сергей Кораблин, Виктор Баженов. Мы и сами ездили в командировки в районы. Не на машине, а на междугородном транспорте. Машину, правда, нам тоже потом дали, да и сами мы со временем купили, а ещё получили в награду за победу во всероссийском конкурсе.
Отдельная история про то, как наш замечательный водитель Анатолий Алексеевич Жарков поехал за новенькой «Волгой» в Нижний Новгород и гнал её оттуда своим ходом. Когда он въехал на машине на территорию редакции, нашему ликованию не было предела. В состоянии эйфории я попыталась открыть правую переднюю дверцу машины. И дверца отвалилась напрочь. Анатолий Алексеевич сказал мне по этому поводу всё, что думал, привязал дверцу к салону верёвкой и отогнал машину в гараж. Потом он не меньше месяца перебирал машину по винтику. Перебрал. И «Волга» эта верой и правдой служила нам столько лет, сколько смогла. Нет теперь таких водителей, как Анатолий Алексеевич. Ну и машин таких нет: продукция ГАЗа, в те шальные годы произведённая, требовала особого подхода.
Мы постепенно обрастали имуществом: появились компьютеры, купили фотокамеру хорошего качества, обзавелись мебелью. В первые месяцы газета выходила четыре раза в неделю, потом – пять. Перешли на компьютерную верстку, за что отдельное спасибо секретариату во главе с Михаилом Николаевичем Зайцевым. Он вместе с Анатолием Ивановичем Пономаренко смог сделать это так безболезненно, спокойно и последовательно, что мы и не заметили, как перешли на цифровые технологии.
К этому времени мы уже выпускали толстушку по пятницам – газету для семейного чтения. Объём газеты рос и рос. От нас уходили. К нам приходили. У нас учились. И мы учились везде, где только могли.
Возвращение
Так незаметно прошли три года. И дошли до нас слухи, что редакция «Приокской газеты» готова поменяться с нами зданиями. Перед нами открылась перспектива возвращения в Дом печати. Переезжали, как сейчас помню, под Новый год. Помогали нам курсанты одного из рязанских военных училищ. Мы почему-то очень спешили, переезжали, как обычно, в последний день – до позднего вечера. Были несколько удивлены тем, в каком виде оставили нам коллеги помещение. Ну ничего, – глаза боятся, а руки делают. Вынесли мусор, отмыли всё, наклеили обои, протянули сети… Расставили горшки с цветами. Будто и не уходили никуда.
И началась другая жизнь, очень похожая на прежнюю. И всё же – совсем иная. Но об этом как-нибудь в другой раз.
Ирина Сизова
Купить электронную копию газеты