В начале перемен

№24 (6425) от 03 апреля 2026

В 1986 году в Советском Союзе началась перестройка. Мы все тогда читали «Огонёк»

Я помню ту очередь. Я стояла в ней. Раз в неделю, по пятницам, с утра, к киоскам «Союзпечати» выстраивалась цепочка людей – за очередным номером «Огонька».

Мой киоск тогда, в 1986 году, располагался у станции метро Выхино (я училась в Москве). Никто не ругался и не толкался, брали по одному номеру с цветной обложкой в руки и отходили, иногда на ходу открывая журнал. Его ждали.

В 1986 году редактором «Огонька» стал Виталий Коротич. И началось. Публикации ­Н. Гумилева и А. Ахматовой, откликов на роман А. Рыбакова «Дети Арбата», интервью с ­ Д. Лихачевым, С. Ямщиковым, руководством Гостелерадио…

Я читаю сегодня подшивку журнала за 1986 год, ищу в ней приметы нового, того самого, что в нашей сегодняшней жизни нашло продолжение. Думаю о результатах тогдашних усилий.

Вот письмо деятелей искусства о том, что закрывается Большой зал консерватории на ремонт. Подписи под ним не вызывают никаких чувств, кроме восторженных: В. Горностаева, Н. Дорлиак, З. Соткилава, В. Федосеев. Авторы обеспокоены тем, что в Москве вообще мало концертных залов, а теперь и БЗК закрывают. Не закрыли. Только в 2010 году Большой зал начали реставрировать, завершили работы в 2016 году. Количество концертных площадок в столице за последние десятилетия заметно выросло.

Быт не забыт

При Коротиче «Огонёк» стал активно публиковать письма читателей. Процитирую одно из них под названием «Почему надо стыдиться многодетности?» 25-летняя Инна Волкова, мать семерых детишек, пишет: «Не престижно, не выгодно иметь много детей: не прославишься, зарплату и премию не платят. Карьеру не сделаешь, да еще несколько лет будешь выключена из общего течения жизни… Самое трудное, как оказалось, не нехватка денег или жилплощади, не недосыпания и прочие нагрузки, а неприятие нашей семьи общественным мнением».

Сколько же понадобилось нам испытать потерь, демографических кризисов, запустения в душах и домах, чтобы понять, что многодетная семья – это благо. Всё у нас теперь с этим хорошо? Нет, конечно. Но поворот настроений в обществе и государстве произошел. Сегодня насаждают многодетность, как при Екатерине II картофель. И правильно делают.

«Огоньком» быт в 1986 году не был забыт. Вот заметка о венгерской индустрии угостительства – о круглосуточно работающих в Будапеште тавернах для водителей такси, ремонтников, полицейских… Кафе для полуночников. Я была в Будапеште в 2020 году, испробовала эту индустрию. Вкусно. Но зависти она у меня не вызвала. У нас теперь тоже круглосуточные кафе и закусочные появились. Особенно в столицах. Научились мы отвечать интересам потребителя. Не сразу, не всюду, но научились.

Или такая вот бытовая подробность. В 1986 году «Огонёк» пишет о причинах исчезновения кофе из советских магазинов. Всякого кофе – растворимого, молотого, зернового. Впрочем, ошибаюсь: зерновым кофе тогда торговали всюду, только почему-то зеленым, не обжаренным. Журнал пишет, что кофе исчез в связи с ростом спроса внутри страны и засухой в Бразилии. Цены выросли, денег на новые закупки нет. Сорок лет прошло, а причины роста цен на кофе (о дефиците теперь и речи нет) всё те же. «Дефицит поставок, неблагоприятные погодные условия в странах-производителях, высокий спрос – все это способствует тому, что цены на кофе будут стремительно расти», – это информация, опубликованная в 2025 году. Никакие социально-экономические преобразования решению кофейного вопроса не помогли.

Год катастроф

1986 год – страшный. 26 апреля произошла авария на Чернобыльской АЭС. В течение всего года журнал «Огонёк» публикует репортажи оттуда, о подвигах пожарных и милиционеров, о начале возведения «саркофага» над взорвавшимся реактором, интервью с академиком Е. Велиховым. Мы не понимали тогда, что происходит. Тем летом вместе со мной на учебу поступала прекрасная рыжеволосая Галя – работник Припятского райкома комсомола, которая весь май занималась эвакуацией жителей из города: «Мы их вывозим, они обратно бегут». В Москве Галя обрезала свои обильные кудри, и когда она сказала парикмахеру, что приехала из Припяти, та отдернула от нее руки, как от горячего.

Теперь мы многое о Чернобыле понимаем – больше, чем хотелось бы. А что дальше случилось с Галей после нашего выпуска в 1988 году, не знаю. Она была таким светлым и открытым человеком. Рассказывала, как летом 1986-го собирала в Чернобыльских лесах растущие в необозримых количествах грибы… Как раз после Чернобыльской аварии Виталий Коротич, написавший о ней, был назначен редактором «Огонька».

Подвиги пожарных. А рядом с этим – репортаж о работе лесного пожарного Александра Ковалёва. 13 лет в горящей тайге, то в одном конце страны, то в другом. И отпуск только зимой. Леса и тогда горели. А вот МЧС не было. Начало Министерству Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий (МЧС России) было положено 27 декабря 1990 года созданием Корпуса спасателей. И нет МЧС в мире равных. Может, и Александр Ковалёв успел послужить спасателем.

Чернобыльской катастрофой несчастья 1986 года не ограничились. 31 августа в районе порта Новороссийск затонул пароход «Адмирал Нахимов» – за 8 минут. Причина – столкновение с сухогрузом «Пётр Васёв». Погибло 423 человека из 1243-х. Капитаны двух судов осуждены на срок 15 лет. А в «Огоньке» – публикации о состоянии трудовой дисциплины на флоте.

Дело Мосторга

В том же году в двух номерах журнала опубликован очерк Дмитрия Лиханова «Анатомия касты» о деле Мосторга, подследственными по которому стали директор гастронома «Елисеевский» Юрий Соколов и директор Мосторга Николай Трегубов. Одно из первых журналистских расследований. Потом будет и «хлопковое дело», и расследования по делу зятя Л.И. Брежнева Юрия Чурбанова… Юрия Соколова в 1984 году приговорили к расстрелу. Трегубова – к 15 годам лишения свободы – за взятки, обвесы, обсчеты, пересортицу товара. Теперь это выглядит странным. Какие обвесы? Какая пересортица? Взятки в 300, 100, 50 тысяч… рублей. Сегодня так выглядит мелкая благотворительность по отношению к начальнику. А тогда… Журналист Анатолий Рубинов отмечал, что объект для кары был выбран правильно: торговлю ненавидели. Сегодня, когда магазины ломятся от товаров, молодым этого не понять. Трегубов отсидел 12 лет, был амнистирован как участник войны. Умер в том же 1986 году. А первопричиной расследования стала борьба с влиянием всесильного хозяина Москвы Виктора Гришина. Это ему на смену в Московский горком КПСС пришел Борис Ельцин.

Разоружение

Генсек ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачев в 1986 году ведет переговоры с американским президентом Дональдом Рейганом о сокращении стратегических вооружений. Встретились в Рейкъявике. Об этом пишет «Огонёк», не жалея места под фотографии. Договориться об отказе США от СОИ (стратегической оборонной инициативы) не удалось. А вот о сокращении ракет малой дальности (до 500 километров) договорились. В следующем, 1987 году подписали соглашение. По капризу Горбачева под сокращение попал и оперативно тактический ракетный комплекс «Ока», дальность действия которого не превышала 400 километров – разработка конструктора С.П. Непобедимого. После такого решения генсека С.П. Непобедимый подал в отставку с поста генерального конструктора. В результате достигнутых договоренностей СССР уничтожил в 2 раза больше, чем США ракет и в 3 раза – пусковых установок. Такое вот разоружение.

Теперь у нас не осталось договоренностей с США о контроле за ядерными вооружениями. Зато есть «Орешник» и бесценный опыт бойцов Российской армии, полученный в ходе специальной военной операции. Но каких сверхусилий и затрат нам это стоит.

Триумф или трагедия

Виталий Коротич поднял тираж журнала с 1,5 миллионов до 4,5 миллионов экземпляров. Он – автор популярной в те годы песни «Переведи меня через майдан», написанной на украинском языке. На русский стихи перевела Юнна Мориц. «Переведи меня через майдан, он битвами, стихами, смехом дышит, порой меня и сам себя не слышит…», – пели нам на комсомольском съезде Сергей и Татьяна Никитины (переехали за границу). Через майдан Коротич нас не перевел. В августе 1991 редактор «Огонька» находился в США. Там и остался.

Говорить о публикациях «Огонька» в 1986 году можно еще долго. Тогда начиналась трансформация советского общества, и мы знаем теперь, чем она закончилась. Чей триумф? Чья трагедия? Мне хотелось напомнить, что поднятые тогда прессой проблемы так или иначе решались. И результат есть – мы живем сегодня в другой стране.

Ирина Сизова
Фото из архива редакции