Евгений Каширин «Бабушки у коляски»

№43 (5948) от 11 июня 2021

Селу Затишье как минимум пять столетий, но по-настоящему известным для наших современников его сделал Евгений Каширин, выдающийся фотохудожник, чьим именем назван Фотодом на улице Почтовой, 58 в Рязани.

Евгений Николаевич начал ездить туда в 1960-х. Навещал своих бабушек – Клавдию Ивановну Пищулину и Ефросинью Васильевну Зенкову. Клава переехала в Затишье уже вдовой. Ее мужа, священника Евгения Пищулина, расстреляли в приснопамятном 1937 году. Баба Фрося знала Евгения еще с пеленок. Вдвоем бабушки доживали свой век в старенькой избе, и к ним приезжал Каширин. Помогал по хозяйству, привозил продукты, а заодно фотографировал. За два десятка лет набралось немало снимков, оказавшихся настоящими шедеврами. И это были не только портреты бабушек, но и этюды провинциальной жизни – сельские ребятишки, свадьбы, посиделки, пейзажи, нехитрый быт стариков той поры. Попутно Каширин фотографировал в электричках, пока добирался до станции, и эти кадры составили отдельный большой цикл, тоже теперь знаменитый.
Я помню, как в 1989 году, придя на занятия в кружок к Каширину, увидел на его столе ноябрьский выпуск журнала «Родина». А в нем на 26 страницах фотоочерк «Жили-были» – проникновенное повествование о Клаве и Фросе. Побежал в киоск через дорогу, чтобы купить себе экземпляр, но журнал уже разобрали. Теперь, благодаря Андрею Кареву, я вновь перелистываю те страницы. Фотоочерк начинается с описания последних дней и похорон Ефросиньи Васильевны, и в этих строчках, написанных очень просто, с задушевной интонацией Евгения Николаевича, раскрывается не просто сельский быт – раскрывается русская душа. Тут мне хочется помолчать и дать слово рассказчику – Евгению Николаевичу Каширину, процитировать небольшие отрывки из его повествования.
«Весь народ суетился на улице и в соседском доме, где в просторной комнате накрывали длинные столы. Лишь бабушка Клава осталась у покойницы и продолжала бубнящим голосом читать Псалтырь.
Вдруг в комнату вбежала разгоряченная Оленька. Пометавшись по углам, она быстро нырнула под гроб, шепотом предупредив: «Молчите, бабуля, я в прятки играю». Бабушка Клава отложила книгу и сердито вымолвила: «Когда я умру, чтоб под мой гроб не пряталась, а то я открою глазки и погрожу пальчиком вот так», – и бабушка показала, как будет грозить правнучке, когда помрет.
Контуженый Иван Максимов взялся делать гроб за десять рублей и две бутылки водки. Дети тихо наблюдали за его работой. Только любопытная Оленька украдкой потрогала смолистую гробовую доску…
…После поминального застолья мужики вышли покурить на свежем воздухе. И старики, полушутя, стали занимать очередь у гробовых дел мастера Ивана Максимова.
Кирилыч, например, сворачивая цигарку, объявил себя первым после бабушки Фроси. Но время показало, что он немного поспешил. Через неделю умрет от паралича Надежда Константиновна Волкова, которая так опрометчиво отдала две доски, приготовленные для своего гроба. Затем замерзнет в своей избушке одинокая старушка Ориша. А Кирилыча похоронят только через пять месяцев, когда январская метель наметет такие огромные сугробы, что его последний путь придется пробивать мощным бульдозером»…
Сам автор этих строк, Евгений Николаевич, скоропостижно уйдет из жизни в 58 лет, в 2007 году, после долгой болезни, оставив после себя богатую фотолетопись Рязани и области (она хранится теперь в ГАРО), десятки фильмов с рассказами о жизни города и его достопримечательностях, да еще нечто неуловимое, что до сих пор витает в культурном пространстве города, пока сохраняется наша память.
Село Затишье для друзей и коллег Каширина стало местом паломничества и проведения фотопленэров. После нескольких поездок фотохудожники Сергей Романов, Андрей Карев, Анатолий Осипенков подготовили выставку о современном Затишье. Теперь это довольно ухоженное село, ставшее дачным пригородом Рязани, с добротными домами за глухими заборами, асфальтовой дорогой, новой церковью. Вот только число жителей с дореволюционного времени сократилось в десять раз и сейчас вряд ли превышает полутора сотен человек. Друзья отыскали могилки бабушек Клавы и Фроси, привели их в порядок. Еще удалось застать жителей, которые помнили бабушек и Евгения Николаевича. Теперь ушли и они. Остался мир старого Затишья на фотографиях Каширина в обрамлении кадров, сделанных его друзьями в 2016–2021 гг. На открытии выставки в Фотодоме имени Е.Н. Каширина была высказана замечательная идея – издать фотоочерк «Жили-были» отдельной книгой.

Димитрий Соколов