Знаки внимания


28

Асфальт в ямах. Три лужи остаются за спиной пожилого человека. Ссутулившись, он удаляется от нас, и мы с сожалением смотрим вслед старости. Но чей-то взгляд издалека уже схватывает контуры наших фигур. Как много времени отделяет нас самих от этой скорбной дороги?

Геннадий Карпушкин назвал свой снимок «Крик». Не знаю, стояла ли перед глазами автора в этот момент картина норвежского экспрессиониста Эдварда Мунка, изобразившего кричащего человека на фоне волно-образных линий пейзажа, словно вибрирующего от полного отчаяния?
Но экспрессия вряд ли свойственна светописи этого фотографа и телеоператора. Все его снимки – о тонких эмоциональных состояниях. Часто в них сквозит грусть, прочитывается что-то безвозвратно уходящее, какой-то утраченный уют детства. А иногда фотография выглядит как знак, разворачивающий в подсознании целую историю о времени и о себе. Знаки сильнее интеллекта. Фотограф не может знать, зачем он это снимает, что заставило его остановиться и победить секундную лень перед тем, как достать аппарат. Он только чувствует момент, наполненный тайной.
Вечерний город Геннадия Карпушкина наполнен свечением окон старых домов, и чувствуется, что за стеклами не пряники и самовары, не самодовольный мещанский уют, а раздумья или тщательно оберегаемый мир, который беззащитен и робок перед внешним холодом. Посредниками между двумя мирами часто выступают коты, всем своим видом они показывают, что и в сумерках человеку нечего бояться.
Не менее впечатляют названия снимков. «Летать!». Мальчик, стоящий на ледовой горке, смотрит на провода, на которые кто-то забросил несколько пар кроссовок. «Ательевидение». Вроде бы вид на заброшенное ателье, но слышатся в слове отзвуки «телевидения». «Некоторая возвышенность». Парапет – та высота, куда еще можно забраться. Только многое ли разглядишь с такой возвышенности? «Утро – это вечер, только наоборот». И вправду, бывает такой свет солнца, который примиряет утро и вечер, отменяет разницу между ними, и мы без сожаления провожаем день. В звенящей прохладе вечернего солнца чувствуется предвестие безграничной свободы и тотального одиночества. Восторг побеждает тоску, но не потому, что тоска уходит, а потому, что уходит душа, способная ее ощущать. И этот новый дивный мир начинает вращаться вокруг какой-то второстепенной оси – не то столба с фонарем, извергающего брызги мокрого снега, не то вокруг грибка детской песочницы в предзимье, когда песок уже не расковырять лопаткой, а в его рытвинах застыли лужицы с коркой льда. Мы будем ходить по этому городу. Где-то удивляться, где-то бояться, где-то натыкаться на пакеты с мусором, оставленные на обочине. А на пакетах тех надписи: «Здесь мир вращается вокруг вас». Еще один знак? Значит, мы и есть та ось, вокруг которой кружится Вселенная? С этими новыми мыслями мы вернемся с прогулки домой – к своим настольным лампам, оранжевым ночникам, котам-вещунам и тем, кого мы любим.

Фото Геннадия Карпушкина