№40 (6441) от 29 мая 2026
История, о которой я вам расскажу, произошла десятки лет тому назад – можно сказать, еще на заре моей следственной деятельности. Но все эти годы я вновь и вновь возвращаюсь
к ней, пытаясь разложить произошедшее по каким-то невидимым полочкам жизни. Понятно, когда добро борется за торжество добра! А вот когда добро идет на подвиг и погибает, чтобы спасти тех, кто преступил закон?
Правильно ли это?
Человек в поношенной шинели
Сейчас, по прошествии стольких лет, я уже не помню имя героя этого повествования. Помню лишь, что он работал старшиной конвойной службы милиции небольшого районного городка в Липецкой области, куда я приехал в командировку.
Высокий худощавый человек лет сорока пяти с угрюмым лицом, в серой поношенной шинели. Он всегда старался следовать правилам. Этого же требовал от подчиненных, тем более от конвоируемых. Сослуживцы относились к нему с уважением. Заключенные – за излишнюю требовательность – меж собой называли его злыднем. Он знал об этом, но не обижался: злыдень, так злыдень – главное, чтоб его требования безоговорочно выполняли! Ему было поручено обеспечить порядок на вверенном ему участке работы, и он его обеспечивал.
КАМАЗ, гружённый кирпичом
Шел девяностый год. Я расследовал убийство двух девочек, совершенное на юге Рязанской области. Жертвы были родом из соседнего региона, но их тела – вернее, то, что осталось от тел, обнаружилось на рязанской стороне.
В деле фигурировал КамАЗ с кирпичом, в который, собственно, по наивности своей и неверию в людскую жестокость и сели девчонки.
Такие уголовные дела всегда даются непросто в эмоциональном плане. Жестокие преступления над детьми – то, что, наверное, никогда нельзя понять и простить. И вот та самая командировка в небольшой районный городок.
Красная полоска на личном деле
В тот день, как назло, всё шло не по плану. Осень, в стране кризис… Местный продуктовый магазин запомнился мне полупустыми прилавками с черным хлебом и банками морской капусты по 22 копейки. Что уж тут говорить о нормальном оснащении районной милиции. Не хватало ни писчей бумаги, ни бензина.
На каждую милицейскую машину выделялся минимум. Обычно с нескольких служебных автомашин бензин сливался в одну, чтоб хоть она при необходимости была в состоянии передвигаться. Так случилось и на этот раз. Утром, зайдя во двор здания милиции, я обратил внимание, что вместо двух фургонов для перевозки задержанных был подготовлен только один. Для двух топлива, как всегда, не хватало. Сидельцев районного изолятора временного содержания следовало перевезти в областной следственный изолятор. А их было много: убийцы, разбойники, грабители – в общем, тот еще контингент. На личных делах некоторых красовалась красная полоса – склонен к побегу! Всех их кое-как разместили в боксы-камеры этого автозака. Конвоиры заняли свое помещение внутри фургона, старшина разместился в кабине. Автозак двинулся в путь.
Роковая «шалость»
Конечно, старшина не приветствовал перегруз автомобиля спецконтингентом, но что он мог сделать в такой ситуации: кризис есть кризис! А заключенные на то и заключенные, чтобы устраивать всякие каверзы. Вот и в этот раз они решили «пошалить». Когда автозак выехал на трассу и развил соответствующую скорость, сидельцы по команде матерого зека стали синхронными движениями тел раскачивать фургон.
Им удалось это сделать. На одном из поворотов перегруженный автомобиль неожиданно потерял устойчивость и со скрежетом повалился на бок. На ту самую сторону, где располагался бензобак. Скорость! Асфальт! Трущийся о него металл! Крышка срывается с бака. Искра! Огонь вспыхивает мгновенно. И зеки, и конвоиры оказываются в смертельной огненной ловушке. Дверцы в отсеки для заключенных закрыты. Общая дверь в фургон тоже. Огонь и дым быстро распространяются по автомашине. Ключи от дверей – только у старшины…
Он сумел выбраться из кабины и забраться на лежащий автозак: как раз на ту его часть, где располагалась смотрящая в небо закрытая дверь. Огонь перекинулся на его одежду, жар обжигал ладони. Старшина сумел открыть чертову дверь и помог выбраться наружу молодым конвоирам. А потом, не раздумывая, прыгнул вниз – внутрь фургона. Прыгнул в огненную бездну, чтобы спасти зеков. Оказавшись в огнедышащем колодце, старшина в темноте и дыме сумел открыть отсеки для заключенных и стал помогать им вылезти на кузов. Благодаря высокому росту ему это удалось. Задыхаясь от дыма, обжигаемый пламенем, он спасал убийц, разбойников, грабителей – тех самых людей, которые когда-то называли его злыднем. И спас их! Не успел только выбраться из огня сам…
Прибывшая на место происшествия оперативно-следственная группа зафиксировала сгоревший автозак и погибшего в нем старшину милиции. Вокруг уничтоженного огнем автозака стояли спасенные заключенные. Ни один из них не позволил себе скрыться…
Вместо послесловия
Я не слышал, чтоб старшина был награжден за свой подвиг. Об этой истории не писалось в газетах и не рассказывалось по телевидению. Но она навсегда осталась в моей памяти. Как и тот самый вопрос: надо ли погибать добру, чтобы оставалось жить зло? Но может быть, благодаря этому зло когда-нибудь сможет перейти на светлую сторону.
Ведущий рубрики – Дмитрий Плоткин,
почётный работник прокуратуры России
Иллюстрация Аллы Белоусовой
Купить электронную копию газеты