Неделя в объективе: от пятницы до пятницы

№46 (6447) от 19 июня 2026

К нам в редакцию пришёл постоянный подписчик газеты Михаил Васильевич Зайцев, ветеран Великой Отечественной войны, труженик тыла. Пришёл, чтобы рассказать о своём нелегком детстве, о том, как работали за трудодни и отдавали фронту последнее. В те годы радовались лишней мёрзлой картошке и куску хлеба, берегли лапти – ходили босиком до школы за несколько километров. Новости узнавали от почтальонов – ни радио, ни тем более телефона в деревне Зубенки не было.

Когда началась война, Михаилу было 11 лет. Всем выдали «трудовые книжки» – тетрадки, куда заносились трудодни. Особенно тяжелым был 1941 год, весь колхозный урожай нужно было сдать государству, и крестьяне остались без запасов на зиму. Ещё до войны ввели продовольственный налог с личных хозяйств: 300 литров молока с коровы в год, 20 килограммов мяса, 400 граммов шерсти… Грузили продукцию с личных подворий на телеги и возили в Вышгород. Никого не волновало, сколько детей в семье подрастает, есть ли больные, ослабленные. Михаил был седьмым ребёнком. Его родственникам довелось испытать на себе всю тяжесть принудительной коллективизации. Голодали, бедствовали, ели мёрзлую картошку, но выжили.

Михаил получил профессию военного шифровальщика в Минске, а потом ещё экономическую специальность в политехническом институте. Много лет трудился на нефтезаводе. Получил государственное звание «Почётный нефтехимик». Только в 2008 году ушёл на заслуженный отдых. В свои 96 лет продолжает заниматься огородом. Земля дает силы, и про хвори невольно забываешь, когда нужно окучивать картошку.

Но как же бывает обидно ветерану войны, когда он слышит от водителей в общественном транспорте: «Что вы мне своё удостоверение суете! Давайте проездной!» А на льготном проездном денег нет – не успел отследить, когда они закончились. Шутка ли – почти сто лет человеку. «Раньше мы зачисляли на свой льготный проездной менее пятисот рублей и могли ездить в городском транспорте без ограничений. Сейчас этот безлимит не действует. Списывается пятьдесят процентов стоимости поездки, – говорит Михаил Васильевич. – Долго ждать нужный автобус я не могу, здоровье не позволяет, поэтому вынужден ездить с пересадками. За месяц набегает внушительная сумма – несколько тысяч рублей, ведь каждый год проезд дорожает. И никакой льготы я уже не чувствую. Обиднее же всего бывает отношение к нам, ветеранам. Если денег на проездном нет, часто можно услышать – выходи из автобуса. Да ещё с таким негодованием скажут, будто перед ними мошенник. Молодые водители порой махнут рукой: мол, проходи, отец. А вот их старшие коллеги стараются весь свой крутой нрав показать. Стыдно за них становится».

«Я вам ещё один эпизод расскажу, – спохватился Михаил Васильевич, когда мы уже прощались. – Как мы рыли траншею для газопровода, по которому голубое топливо пришло из Саратова в Москву. Прокладывали газопровод мимо наших рязанских деревень и сёл, никакой техники для рытья траншеи глубиной полтора метра не выделили. А план нужно было выполнять. Столица ждала газ. Как сейчас помню, 15 мая 1945 года председатель колхоза нам объявил: будем всем миром рыть траншею в семи километрах от деревни. Месяц нам сроку. Не выполним к назначенному времени – будет худо. Закинули мы лапти за спину, положили в мешки, у кого что было – сало, бутылки с молоком, картошку, и пошли за трудодни работать. Даже для хромых и хворых поблажек не было. 20 мая начали – в середине июня закончили, и тогда прораб выдал нам документ, что мы свою норму отработали. Женщины у него допытывались: а что это за газ такой? А как он будет действовать? И прораб доходчиво объяснял: ты представь, что в печке твоей будет огонь гореть постоянно. Только спичку поднеси, и сразу пламя. Ни дров не нужно, ни угля, ни торфа. Никто не верил в такое чудо».

Газ пришёл столицу, как и планировали, летом 1946 года. Новогодние праздники многие москвичи встретили с газовыми плитами. Вряд ли счастливые граждане поднимали тосты за рязанских, пензенских, тамбовских, саратовских крестьян, копавших землю. Всем было нелегко. Вся страна в то послевоенное время была одной большой стройкой. Дошёл природный газ и до рязанских домов. Но было это намного позже – лишь в 1954 году.

Если думаешь о хорошем, весь мир делается к тебе добрее

Бадайкин в выходные отправился за город. Давно он хотел умотать в леса, сидеть там под какой-нибудь сосной, и чтоб никто его не беспокоил, не дергал хотя бы часов шесть, а лучше весь день, до понедельника.

Усевшись под деревом и в последний раз проверив сообщения в смартфоне, Бадайкин начал заниматься дыхательными упражнениями, которым его научила одна фанатка ЗОЖ в санатории. Тут он почувствовал звонкий шлепок. Еловая шишка ударила по бейсболке и отлетела в сторону. «Это хорошо, что я сижу не под кокосовой пальмой на Гоа, а в нашем лесу, иначе падение кокоса могло бы привести к потере сознания или черепно-мозговой травме», – рассудил Бадайкин. Он снова закрыл глаза, сосредоточился на дыхании и чуть не уснул. Из дремотного состояния его вывел шорох. Бадайкин глазам не поверил: в тридцати метрах от него бежал лось. Надо же, какое везение, порадовался он. Хорошо, что это лось, а не какая-нибудь тигрица. Если бы он сидел сейчас под баобабом в саванне, то неизвестно, чем закончилась бы его дрёма.

Вскоре Бадайкину захотелось «дойти до ветру». «Это хорошо, что я сейчас не в городе, а в той местности, где плотность населения не превышает пять человек на десять квадратных километров», – и он пошёл к ближайшему кусту. Рейсовый автобус до города задержали на пару часов. «Это хорошо, что я приехал не на электричке. Если бы отменили поезд, куковать на станции пришлось бы гораздо дольше», – похлопал он себя по карманам, где ничего не звенело. Десятирублевые монеты выпали у него в лесу, когда он решил прилечь на поляне. «То, что нет мелочи, даже хорошо. Наконец-то брошу курить», – размечтался он.

А в это время над ним сгущались тучи. Начальство искало замену внезапно заболевшему сотруднику, и выбор пал на исполнительного и безотказного Бадайкина, за которым готовились послать машину. Тщетно названивало ему начальство, не зная, что в этот раз в окрестностях города отключили не только интернет, но и всю мобильную связь. И для Бадайкина это было не просто хорошо, а из разряда «лучше не придумаешь», ведь он наконец-то сумел отдохнуть и своим беззаботным существованием подтвердил истину: если думаешь о хорошем – весь мир делается к тебе добрее.

Возобновились раскопки в юго-восточной части Рязанского кремля. Археологи и их помощники – студенты вузов – исследуют культурный слой конца четырнадцатого – начала пятнадцатого веков. Переяславль-Рязанская археологическая экспедиция действует с 2004 года. Разведывательный шурф показал, что глубина культурного слоя составляет примерно 4,5 метра. Пока исследовано только 275 сантиметров. Принять участие в раскопках могут все желающие без регистрации и специальной подготовки.

Народный артист России Олег Газманов выступил в Рязани на праздничном концерте, посвящённом Дню России. Весь Лыбедский бульвар – от сцены до Астраханского моста, включая сам мост – был заполнен публикой.

Почему-то всегда самые вкусные ягоды – те, что мы сорвали собственными руками. Выращенные на огородах плоды не сравнить с покупными. А если вдруг нападешь на куст малины где-то на природе, то не можешь оторваться от этого лакомства. Город тоже преподносит нам сюрпризы. На проезде Щедрина который уже год щедро плодоносит черешня. Наш фотокорреспондент Владимир Проказников запечатлел этот радостный момент общения с природой. Ещё несколько дней – и ягода нальется сладким соком.