С неба – на землю, к родному дому

30.05.2026, 09:01

№40 (6441) от 29 мая 2026

У десантников есть поговорка: с неба – на землю и в бой. У фермеров Золотарёвых рабочие будни тоже иногда напоминают поле битвы. Их прыжок в неизведанное ознаменовал возвращение к родному дому, к земле, к смыслу жизни.

Самолёт летел из Франкфурта в Москву. Стюардессы развозили напитки. Тележка задела мужчину возле прохода. На неудобство он отреагировал шуткой и… попросил у симпатичной девушки телефон.

Ирина ответила отказом, но настырный пассажир предпринял новую попытку знакомства. Он предложил девушке назвать любые десять слов и сказал, что напишет из них стихотворение. Конечно же, в обмен на номер её мобильника.

«Я восприняла это как розыгрыш, но слова на листке написала – такие, которые, по моему мнению, совсем не рифмуются, – вспоминает Ирина Золотарёва. – Через минуту загорелась лампочка над креслом. Неугомонный пассажир протянул мне готовый стих. Он мне сразу понравился».

«Стих или мужчина?» – пробую я уточнить. Но понятно, что вопрос неуместный. Восемь детей, что растут в семье Сергея и Ирины, лучший ответ на него.

Под кронами плодовых деревьев

Сергей Иванович Золотарёв окончил Саратовское высшее военное командное Краснознамённое училище внутренних войск МВД России имени Ф.Э. Дзержинского. Его всегда тянуло на малую родину, в Сапожок. Но вакансии преподавателя начальной военной подготовки в местной школе для него не нашлось. Сергей отправился в Москву и там, что называется, раскрутился – пошёл в гору как бизнесмен. Из Франкфурта он возвращался в Москву с международной выставки теплотехники. Встреча с Ириной изменила его жизнь. Своей невесте он предложил пожить в Сапожке.

«Представьте мое душевное состояние. Я летала по всему миру, а тут – районный поселок, ни друзей, ни знакомых, возле дома огород с редиской, – продолжает Ирина Золотарёва. – Мне казалось, что всё это временно и вскоре мы опять уедем в Москву, окунёмся в бурную столичную жизнь. Сергей уговорил остаться в родительском доме на лето. Я ждала ребёнка, ну и подумала, что провести какое-то время вдали от мегаполиса, на свежих овощах с грядки будет даже полезно и для здоровья, и для семейного климата. Подумала – и пошла сажать помидоры».

Теперь у них не только огород, но и фруктовая плантация. С рождением каждого ребёнка они сажают с мужем по дереву. Мимо яблонь, абрикоса, грецкого ореха вглубь уютного сада ведет извилистая дорожка. Сергей с детства мечтал об этой каменной тропе на родительской усадьбе, чтобы было похоже на ухоженный парк. Дорожку замостил собственными руками. Впрочем, его мечты простирались куда дальше…

Бурёнки с Рублёвки

Маленьким детям полезно пить натуральное молоко. Ирина как-то легко согласилась на корову. Завели бурёнку, наняли помощника для дойки. Вскоре корова отелилась… Теперь в стаде под 170 голов.

Конечно, не сразу ферма строилась. На помощь пришел региональный минсельхоз. Министерство помогло оформить заявку на грант, и вскоре Золотарёвы получили 20 миллионов рублей на восстановление фермы в селе Красное. Остовы ферм, оставшиеся от бывшего колхоза, и сейчас там стоят, мозолят глаза, мы их потом увидели. Но одна преобразилась до неузнаваемости. Мы туда отправились с Сергеем Ивановичем на его старенькой проржавевшей «Волге» – только на ней он и передвигается по ухабистым дорогам к своим разбросанным по сапожковскому округу полям. Лучше, говорит, нет машины на свете. Она ему о Советском Союзе напоминает. Правда, гуманитарные грузы в ДНР от своего фермерского хозяйства он предпочитает возить на более вместительном и проворном «японце».

Только сели в машину – идёт из школы сын Митя. «Какие оценки?» – кричит ему отец через приоткрытую дверцу. «Сегодня не спрашивали!» – отвечает издалека Митя. «Переживаю за детей, – говорит Сергей Иванович, поворачивая ключ зажигания. – Не все ещё определились, чем в жизни хотят заниматься, за какие предметы браться всерьёз».

Один из младших сыновей поступил в кадетский казачий корпус, учится в Подмосковье. Дочка осваивает профессию дизайнера в Санкт-Петербурге. Но, конечно же, отцу хочется, чтобы были у него помощники здесь, на земле. Своё крестьянско-фермерское хозяйство супруги ведут больше семи лет. У главы семейства остался ещё бизнес в Москве, он тоже требует неусыпного контроля.

Коров айрширской породы на восстановленную ферму завезли с Рублёвки. «Сразу видно – столичные штучки», – отмечаю мысленно про себя, любуясь статью и внешним видом бурёнок. Фермерам повезло: конный московский завод в престижном столичном районе распродавал дойное стадо, и Золотарёвы воспользовались случаем. Жирность молока оказалась подходящей для производства сыров – их делают в скиту Сергия Радонежского. Была и собственная сыроварня, но производство пока остановлено, хотя уже готов и рецепт фирменного сыра под названием «Граф Остерман». Получился он случайно. Хозяева забыли выключить установку, а когда на утро вспомнили, то увидели сыр шоколадного оттенка. Попробовали – и пришли в восторг. Такие неожиданные сюрпризы преподнесло жирное молоко.

Меняются условия – меняй стратегию

Когда ехали с Сергеем Ивановичем на поля, допытывался у него, как это он, военный человек, прикипел к земле, ферме, посевам. Совсем разные вроде бы сферы деятельности. Золотарёв отвечает: «Нас, курсантов, учили быстро усваивать всё новое. Действовать по обстоятельствам. Быть гибкими: меняются условия – меняй стратегию и тактику. Как раз то, что требуется в сельском хозяйстве».

То и дело моему спутнику нужно прерываться на звонки. Офис у Золотарёва – это не кабинет с секретарём. Он везде – в поле, в машине, на дороге, где нам повстречался тракторист. Сейчас он договаривается по мобильнику о семенах кукурузы на силос. Разруливает ситуацию с поломанным трактором. А по пути проверяет, вернулся ли на поле тракторист, который как-то быстро сегодня «смотал удочки».

Покупка новой техники для фермерского хозяйства в наши дни – это поступок на грани подвига. Техника, стоившая лет семь назад около пяти миллионов, сейчас продаётся за шестнадцать. Отечественные трактора и комбайны дешевле импортных, но и нареканий к ним больше.

Дружба счёта не любит

Поездка с Сергеем Золотарёвым в село Красное дала мне возможность увидеть воочию масштабы той работы, которая в отчётах чиновников фигурирует под названием «возвращение земель в сельскохозяйственный оборот». Для этого фермеру Золотарёву нужно найти технику для корчевания, рабочих, хорошо им заплатить, а потом горы выкопанных деревьев, кустов и корней куда-то деть. На некоторых участках требуется ещё и мелиорация. Тут помощь государства необходима, причем не эпизодическая и символическая, а комплексная и системная, считают фермеры.

Дело, начатое Золотарёвым, оказалось заразительным. В Сапожковском районе его примеру последовали и другие хозяйства. Бывшие неудобья приобретают божеский вид, крепкими всходами радуют озимые.

«Начинали мы тяжело, – вспоминает Сергей Иванович. – Первые три года наше КФХ было под вопросом. Выручил фермер Сергей Владимирович Петин, здесь у него неподалёку прекрасное рыбное хозяйство. Безвозмездно давал трактора и комбайны. Я ему безгранично благодарен и за помощь, и за те слова, которые он мне сказал: дружба счёта не имеет. Я и сам убежден: если хочешь поддержать кого-то, помоги делом. Это намного лучше, чем, к примеру, давать деньги в долг – потом много бывает обид и разногласий».

Сказать, что трудные времена прошли, тоже будет неправильно. Самое сложное сейчас – предугадать спрос на продукцию. Рынок ясности не внёс. У нас этот рынок почему-то больше смахивает на рулетку. «Ловите миг удачи, пусть неудачник плачет» – это, увы, про многое и про многих в нашем отечественном сельском хозяйстве. На какую культуру делать ставку? Что окажется более востребованным – ячмень, пшеница, соя? Действовать приходится на свой страх и риск, полагаться на чутьё, интуицию. А хорошо бы на твердый расчёт. Только кому он теперь известен?

Давит диспаритет цен – старое слово просится на уста каждый год, и так в течение десятилетий. Начали подсчитывать, во сколько возросли издержки за пять-шесть лет. Удобрение стоили 8–10 тысяч рублей за тонну, сегодня 21–23 тысячи. Литр ГСМ покупали за 35 рублей, сейчас он стоит более 60. А закупочная цена на пшеницу как была в районе десяти рублей за кило, практически такой же и осталась.

В имении Остерманов

Есть тут какая-то магия. Или она заключена в силе воли, в какой-то особой харизме? Крепкий хозяйственник и руководитель говорит о планах так, как будто они уже реализованы. Там, где обычный человек видит пустоту или какие-то скромные намётки, люди вроде Золотарёвых видят свершившийся факт. Смотришь – и действительно фантазия обрастает плотью, и вот уже перед тобой не разрушенный коровник, а чистенькая ферма, не десять гектаров земли, а около тысячи, да еще вызволенных из плена буйной растительности, болотной топи. Так же, словно по волшебству, восстаёт из руин усадьба Остерманов – к этому благому делу супруги Золотарёвы причастны непосредственно.

Дело в том, что Красное – не просто село, каких на карте великое множество, а бывшее имение выдающегося государственного деятеля петровского и екатерининского времени графа Андрея Ивановича Остермана, вице-канцлера, члена Верховного тайного совета. Известны в той или иной степени были многие представители этого знатного рода. Внучатый племянник Остерманов – Александр Иванович Остерман-Толстой – участник штурма Измаила и герой Отечественной войны 1812 года, в бою с французами потерял руку, которую захоронили в родовом склепе возле Троицкого храма села Красное, церковь и усыпальница Остерманов сохранились до наших дней.

Вот этот усадебный комплекс и взяли под свою опеку Золотарёвы, хотя предпочитают об этом громко не говорить. И, как оказалось, поступили весьма своевременно. Однажды Ирине Ивановне позвонили из регионального минсельхоза и предложили попробовать свои силы в агротуризме. «Я собрала все свои мечты, каждую из них тщательно обдумала, обосновала экономически и… выиграла грант. Наш проект по созданию туристического маршрута «Золотое кольцо Сапожка» вошел в пятьдесят лучших из трехсот пятидесяти заявленных».

Для гостей выстроен кемпинг с дегустационной площадкой на берегу озера. Туристы могут принять бальнеологические ванны, покататься на лошадях, побывать на животноводческой ферме и усадьбе Остерманов. Съездить на родину традиционного сапожковского глиняного промысла. Посмотреть, как из подземной глубины добывается лечебно-столовая вода «Пушкарская». Новую жизнь целебному источнику в двухтысячных годах дали именно Золотарёвы. Установили линию по разливу воды в пластиковые бутылки, водят в цех туристов.

Энергия не иссякает, пока находит выход

Сапожковский серебряный ключ стал для семьи своего рода символом: благотворная энергия не иссякает, пока находит выход.

Куда приложить силы, Сергей Иванович знает. Все богатства Сапожковского района должны служить людям – это идея движет им по жизни. Выкупил старинное здание бывшей школы в селе Красном, и дом уцелел. Фермеры пока в раздумьях, как в дальнейшем использовать его с максимальной пользой для местных жителей. Хотелось бы им открыть своё молочное перерабатывающее производство, сыроварню, восстановить оставшиеся брошенные колхозные фермы.

Пока мы тряслись по разбитой дороге, Золотарёв высказывал разные идеи: и о том, чем государство может помочь крестьянам, самоотверженно занимающимся рекультивацией земель, и о том, что такая услуга, как строительство типовых ферм под ключ, на его взгляд, была бы очень востребована небольшими животноводческими хозяйствами. Есть же специализированные домостроительные комбинаты. Почему бы не освоить технологию быстрого возведения животноводческих комплексов по принципу модульных конструкций? Потребность в этом у предпринимателей-аграриев давно существует.

Люди, перед которыми Золотарёвы в ответе, не только их земляки-современники. Сергей Иванович принёс свою «дань Отечеству», выступив автором идеи книги о выдающихся уроженцах сапожковской земли. Среди них оперные певцы, оружейники, лётчики, изобретатели, ремесленники и люди необыкновенных духовных дарований, истинные подвижники веры, стяжавшие «дух мирен» и народную любовь.

Слушая рассказы Сергея Ивановича о соседях, занимающихся в районе фермерством, подумал, что книгу можно писать и о них. Причем остросюжетную, в жанре триллера, но с хорошей открытой концовкой. Занимательное продолжение сюжету гарантирует отношение государства к сельскому хозяйству. В Рязанской области оно более чем заинтересованное. В чём это выражается? Да хотя бы в том, что на всякие точки роста в региональном минсельхозе и Корпорации развития реагируют очень чутко. Иногда это выглядит как в мечтах. Только человек подумал о проекте – а тебе уже звонят с предложением. Так было у Золотарёвых с грантами на восстановление фермы, на развитие агротуризма. И не раз в нашем разговоре с уважением был упомянут глава минсельхоза области Дмитрий Филиппов, умеющий, судя по всему, угадывать мечты и способствовать их осуществлению.

Чудеса есть

Правда, реальность иногда оказывается лучше самых смелых фантазий. Скажи Ирине Золотарёвой 15 лет назад, что она, стюардесса международных авиалиний с внешностью фотомодели, будет коровам на ферме прививки ставить, выучится на зоотехника, получит экономическое образование, а по выходным начнёт вести занятия в воскресной школе при храме, не поверила бы, рассмеялась. А теперь – довольна жизнью вполне.

За облаками, на высоте десять тысяч метров, она встретила будущего мужа. Сблизило их стихотворение из десяти слов. Хозяйство они начали с десяти гектаров. И грант получили в размере десяти миллионов. Ещё Ирина научилась стрелять из лука и попадает в десятку. Мистика? Скорее, стечение цифр. А настоящее чудо в другом.

Когда мы уже прощались, Сергей Иванович рассказал одну историю, которая сразу запечатлелась в памяти, поскольку я большой любитель собирать подобные случаи.

Это было в самом начале их фермерства. Животных одолела какая-то болезнь, которая никак не проходила. В хозяйстве наметился кризис. В эти непростые времена у Сергея и состоялась поездка на Афон. К старцу-монаху он опоздал. Расстроенный и смущенный, стоял возле закрытой кельи. И вдруг дверь отворилась. Монах пригласил его войти. Долгих разговоров не потребовалось. Выслушав Сергея, старец внимательно посмотрел ему в глаза и сказал то, что мгновенно разрешило все сомнения. Всего несколько слов, но они буквально перевернули жизнь Сергея, укрепили, вдохнули оптимизм, с которым он уже не расстаётся в любых обстоятельствах. И слова эти были простые и убедительные: «У тебя всё есть. Иди и работай».

С тех пор, если что-то не ладится, Золотарёв мысленно возвращается к той судьбоносной встрече. И оживают, бьют целительным родником в сердце эти заветные слова. Но может быть, они потому и заветные, что им же самим и выстраданные?