Созидая человека


47

Мы сейчас в болезненных муках рождаем систему ценностей, которая бы нас объединяла

В конце сентября этого года исполнилось 100 лет со дня рождения классика советской педагогики Василия Александровича Сухомлинского. Событие прошло почти незамеченным общественностью, хотя в конце 60-х годов Сухомлинский был избран член-корреспондентом Академии педагогических наук СССР, ему было присвоено звание Героя Социалистического Труда, и еще сравнительно недавно – около трех десятилетий назад – его ставили в пример учителям.
«Почему сегодня Сухомлинский, говоря современным языком, не в тренде?» – этот вопрос я задала кандидату педагогических наук, доценту кафедры педагогических технологий и менеджмента в образовании РГУ имени С.А. Есенина Надежде Алексеевне Жокиной.

Н.Ж. – «Войны памяти» в нашем обществе все еще продолжаются, и от этого пострадали многие выдающиеся люди недавнего прошлого, в их числе Василий Александрович Сухомлинский. То же самое было с Антоном Семеновичем Макаренко, о котором в последнее время у нас стали говорить больше, но уже с подачи Запада, который, по-своему «переварив» теорию коллективного воспитания Макаренко и взяв из нее лишь «скелет», нарастил на нем корпоративную педагогику. Технология формирования коллектива стала применяться для повышения производительности труда, решения имиджевых, репутационных задач с целью получения определенного статуса, прибыли. Сам по себе человек этой системе неинтересен, он лишь средство, помогающее двигаться дальше.
Что же касается коллективной педагогики Макаренко, то это, прежде всего, выстраивание ценностных взаимоотношений и взаимодействий между людьми, формирование их нравственных качеств. Именно этому посвятил свою гуманистическую теорию Сухомлинский, в его трудах мы читаем о том, как растущему человеку привить понимание таких важных ценностей, как совесть, стыд, честность, порядочность… И коллектив рассматривался в формировании человека как мерило: давали слово, брали ответственность перед своими товарищами, коллективом.

Р.В. – Почему были отодвинуты задачи коллективного воспитания?

Н.Ж. – В 90-е годы мы оказались в режиме выживания: каждый за себя, каждый сам по себе. Вспомните, как быстро было подхвачено и прижилось выражение: «Это не мои проблемы». В школе побеждает идея личностно-ориентированного образования, воспитания, коллектив же рассматривается как средство реализации способностей учеников. И за почти три десятилетия у нас, на мой взгляд, появились и результаты: вырастая, дети не только убеждены в приоритете личностных ценностей, но и эгоистично представляют себе систему взаимоотношений. Это тоже крайность, которая может мешать успешному продвижению человека: не замечая никого и ничего вокруг себя, он не видит условий, в которых оказывается. Мне кажется, в скором времени маятник должен качнуться в другую сторону, формирование личности и коллектива должны получить гармоничное сочетание.

Р.В. – Это может произойти само собой или для формирования более твердого нравственного стержня в нашем молодом поколении что-то предпринимается?

Н.Ж. – В 2015 году был принят важный государственный документ: Стратегия развития воспитания в РФ на период до 2025 года. Главной ценностью в нем была провозглашена семья, где она названа главным институтом воспитания, а вслед за нею – образовательные учреждения, общественные организации и – ваше ведомство: СМИ. Вот силы, которые способны формировать определенные представления о мире, его ориентиры, нормы. При этом надо отдавать себе отчет в том, что сегодня институт семьи испытывает много проблем. Что налаживанию благоприятного семейного климата мешает подчас не только неумеренное увлечение такими средствами, как компьютер, но и, например, то, что современные родители в качестве способов воспитания выбирают старый испытанный отцовский ремень. «Не ставьте «тройку» за контрольную – отец побьет», – такую мольбу своего ученика услышала недавно студентка на практике в школе. Вот этим родителям, наверно, стоит читать Сухомлинского, может, нашли бы подсказки, как ребенка поощрять и наказывать, не ломая его психику, а формируя высоко нравственную личность.
Школа в советское время имела приоритет перед семьей в деле воспитания. Это не только провозглашалось, но и сам учитель внутри себя был сориентирован на то, чтобы его работа не ограничивалась уроками. Сейчас с этим несколько иначе. Но все равно: семья и школа идут, как правило, в одном направлении и, бывает, очень тесно взаимодействуют между собой. В качестве примера я с удовольствием могу привести здесь рязанскую школу
№ 1, учителя которой стараются включать родителей во все школьные события.
Другие звенья обозначенной в Стратегии воспитательной цепи проявляют себя по-разному. Со средствами массовой информации мы часто не соглашаемся в том, какие они формируют правила поведения, суждения. Вызывают вопросы действия некоторых общественных организаций. Я бы сравнила исполнителей государственной стратегии воспитания с лебедем, раком и щукой, которые, как известно, тянут в разные стороны. Потому-то, наверное, с 2015 года мы особенно и не продвинулись…

Р.В. – Ну и что же во всем этом Сухомлинский? Знают ли о нем студенты, которые хотят стать учителями?

Н.Ж. – Мы знакомим будущих учителей с наследием ученых-педагогов советского времени, в том числе В.А. Сухомлинского. Ребята воспринимают его идеи вполне адекватно. Как раз сейчас мы с пятикурсниками осваиваем такую форму работы со школьниками, как этическая беседа. Выясняется, что, будучи школьниками, они мало общались с классным руководителем в неформальной обстановке. А какие-то жизненные проблемы обсуждались, только когда случались какие-нибудь ЧП. Например, у кого-нибудь украли телефон. Что в таких случаях делали учителя? Один студент вспомнил: «На совесть давили: пусть, говорили, тот, кто украл, сам незаметно положит мобильник на место, и мы все об этом позорном происшествии забудем. Так все потом и было». – «А нас сразу полицией начинали пугать», – отозвался второй студент. Стали обсуждать, какие нравственные переживания в обоих случаях происходят в душе школьника, приходим к выводу, что моральный урок, когда ребенок что-то делает «не за страх, а за совесть», куда как ценнее.
Каждое новое поколение растет в других условиях, усваивает родившиеся уже в свое время правила. Однако это вовсе не значит, что в воспитании человека надо отказаться от идей, опыта наших великих педагогов-гуманистов. Потому, наверно, мы и считаем их великими, что труды их оказываются вне времени, а пример их – своеобразный маяк в профессии – подсказывает, куда идти, как не заблудиться в сложном поиске формирования личности.
Поделюсь одним своим наблюдением. Недавно я присутствовала на Международном образовательном форуме в Артеке, где одну из встреч со школьниками проводил известный педагог, директор московской школы Евгений Александрович Ямбург. Имея огромный педагогический и человеческий опыт, он не боялся предстать перед детской аудиторией не слишком «прогрессивным», в чем-то консерватором, и между ним и очень продвинутым педагогом, провозглашающим «модные» идеи, возникла своего рода дискуссия. И через какое-то время стало абсолютно ясно: дети на стороне Ямбурга, буквально в плену у него. Один мальчик сказал: «Как я хочу у вас учиться!». Дети почувствовали величину и глубину этой личности. А личность учителя решает все.
Сейчас очень много идет споров: есть ли вообще «воспитание», не ограничивает ли оно свободу… Продолжаем спорить относительно нашей истории – кому можно ставить памятники, а кому нет. Некоторые считают: надо решительно отрезать советское прошлое… Но мы из него выросли.
Мне кажется, важнее всего выработать систему ценностей, которая бы нас объединяла, разные поколения. И задача педагога состоит как раз в том, чтобы суметь быть ВМЕСТЕ с ребенком: в его освоении мира, его переживаниях, его поисках себя.
Что касается Василия Александровича Сухомлинского… Этот человек много работал над нравственной составляющей личности и пытался дать ответ на вопрос: как растить настоящего человека, он умел быть вместе со своими воспитанниками. «Сердце отдаю детям» – так назвал он свою книгу, потому что так жил и так работал.
Сейчас реальность иная, чем во времена Сухомлинского, и очень нужен педагог его глубины и масштаба. Найдется ли он? Будем надеяться.